|
Судить
- дело хитрое
Итак, наша российская
юстиция (напоминаю - это слово по-латыни означает справедливость)
может записать себе в актив еще одно «выдающееся» достижение: судебная
коллегия по гражданским делам Верховного суда РФ подтвердила решение
Cанкт-Петербургского городского суда отказать Т. С. Дорутиной в
ее требовании отменить результаты второго тура выборов депутатов
Законодательного собрания 20 декабря 1998 года по 30-му и 35-му
участкам округа № 39.
Чтобы вся печальная анекдотичность этого казуса стала очевидной
непредвзятому читателю, вернемся на два года назад. Тогда четыре
с половиной сотни военных курсантов, которые вообще не являются
гражданами Санкт-Петербурга, никогда в нем не жили и, весьма вероятно,
никогда жить не будут, дали жителям нашего города депутата, который
должен представлять в Законодательном собрании города интересы почти
100 тысяч горожан.
Вот обобщенные горизбиркомом результаты голосования. В 39-м округе
были сформированы 36 избирательных участков, на двух из них расположены
военные училища: на 30-м - бывшая Военно-транспортная академия и
на 35-м - Военно-морское училище им. Дзержинского. Так вот, внимание!
По 34 избирательным участкам (т. е. по всему округу, кроме этих
двух участков) С. Б. Тарасов проиграл своей сопернице Т. С. Дорутиной
1033 голоса из 18989 голосовавших, т. е. 5,44%. Зато по оставшимся
двум (!) участкам результаты поразительные: 30-й участок: за Тарасова
- 1149 бюллетеней, за Дорутину - 195; 35-й участок: за Тарасова
- 852 бюллетеня, за Дорутину - 327.
Результаты голосования покажутся еще более впечатляющими, если учесть,
что на этих двух участках, кроме военных училищ, есть и обычные
дома. Даже обидно - если бы таких домов не было, то в графе «за
Дорутину» могли бы красоваться великолепные нули - красноречивый
символ «блестящей» работы, проведенной с руководством училищ. В
результате некоторых действий некоторых должностных лиц С. Б. Тарасов
выигрывает в сумме по всем участкам 446 голосов и безо всяких там
угрызений совести становится городским депутатом, вопреки ясно выраженному
мнению гражданского населения, постоянно проживающего на территории
округа. Кем и почему были предприняты эти действия? Эта тема необычайно
интересна, но, к сожалению, к нашей статье имеет очень косвенное
отношение.
Вообще-то говоря, конкретная личность С. Б. Тарасова нас нисколько
не интересует - мы обеспокоены тем беспределом, который царит на
наших выборах всех уровней при активном участии местных избирательных
комиссий и с молчаливого согласия Центризбиркома, а теперь еще и
получил благословение судебных инстанций вплоть до Верховного суда
РФ. По нашему наивному (мы отдаем себе в этом отчет) мнению, окружная
избирательная комиссия, обнаружив на двух участках для голосования
(из 36!) такие аномальные отклонения от среднего, искажающие - до
противоположного - истинное волеизъявление избирателей, должна не
только выяснить причину этого феномена, но и обязательно принять
все меры к тому, чтобы устранить это искажение. Чтобы понять его
причину, совсем не надо быть семи пядей во лбу, и, конечно же, функционеры
избирательных комиссий прекрасно всё понимали. Более того, как говорят
злые языки, они же в угоду тем самым высоким должностным лицам и
приложили немало усилий, чтобы добиться именно такого результата.
Поэтому ни о каких мерах реагирования с их стороны речи быть не
могло.
И тогда проигравшая Т. С. Дорутина подала в суд. Согласно Гражданско-процессуальному
кодексу РФ суд обязан в течение 5 дней выяснить действительные обстоятельства
дела (в конечном счете, истинное волеизъявление граждан) и вынести
соответствующее решение. Районный суд, рассматривавший это дело,
установил: 1) участковые комиссии не составляли списков избирателей-курсантов;
2) подавляющее число голосовавших курсантов не было зарегистрировано
по месту проживания, относящемуся к указанным избирательным участкам;
3) неопределенное, но весьма значительное количество проголосовавших
курсантов на момент голосования вообще не были гражданами России.
Кроме этих немыслимых, по нашему мнению, нарушений, в судебных заседаниях
подтвердились и другие, более мелкие. Как выяснилось из показаний
председателей избиркомов, голосование происходило следующим образом:
некий майор из училища с двумя-тремя курсантами приходил на избирательный
участок с какими-то списками, которые никто из избирательной комиссии
даже в руках не держал, получал у председателя стопку избирательных
бюллетеней, его помощники раздавали их каким-то пришедшим строем
и поодиночке людям в военной форме, которые и голосовали.
Факты
были настолько очевидны, что районный судья, не решившись вынести
не угодное властям решение, после почти целого года (напомним, по
ГПК срок - 5 дней!) работы передала дело в городской суд. Городской
суд Санкт-Петербурга, отличающийся особой лояльностью к исполнительной
власти, тоже долго, более полугода, тянул, но, как только губернатором
избрали В. А. Яковлева, на первом же после этого заседании без колебаний
вынес «политически правильное» решение. Понятное дело - почти все
ходатайства истца были отклонены, в том числе и направленные на
выяснение точного числа курсантов, не являющихся гражданами России.
И это несмотря на то, что один из свидетелей показал, что только
вместе с ним в училище поступали еще 200 жителей нэзалэжно-украинского
ныне Крыма. Пришлось обращаться в Верховный суд. Именно тут и произошли
события, которые ординарными считать нельзя и которые показывают
настоящее лицо российской Фемиды. Нам было весьма интересно проследить
логику, а также последствия действий судебной коллегии ВС, которая,
как можно уже догадаться, отвергла доводы истца.
Общественность
должна в деталях на конкретном примере знать, как высшая судебная
инстанция позволяет обращаться с законом и как она сама с ним обращается.
Вопреки Закону РФ «Об основных гарантиях избирательных прав граждан»
и Закону СПб «О выборах депутатов Законодательного собрания Санкт-Петербурга»,
которые наделяют только избирательные комиссии правом составлять
списки избирателей, Верховный суд создает опаснейший для демократического
государства прецедент, давая такое право командованию (!) военных
учебных заведений. В подтверждение своей позиции высокие судьи ссылаются
на п. 7 ст. 18 Федерального закона «Об основных гарантиях…» от 19.09.97
г. № 124-ФЗ (который, кстати, на те выборы не распространялся, поскольку
решение об их проведении было принято до принятия этого закона),
согласно которому «формирование и уточнение сведений в отношении
избирателей-военнослужащих… возлагаются на командиров воинской части».
Понятно, что сведения для составления списков избирателей и сами
избирательные списки - это не одно и то же.
То есть по закону избирком должен запросить у командования воинской
части все необходимые сведения, включая данные о регистрации по
месту проживания и о гражданстве, проверить их через органы внутренних
дел, затем составить избирательные списки, включив туда избирателей-военнослужащих,
являющихся гражданами РФ и зарегистрированных по месту проживания,
относящемуся к данному избирательному участку, а в день голосования
члены избиркома должны выдавать избирательные бюллетени каждому
военнослужащему под роспись по военному билету, как обычному избирателю
по паспорту, отмечая при этом в избирательных списках его данные.
Причем, поскольку в военном билете нет указания о гражданстве, то
за искажение сведений по этому вопросу должна быть установлена особая
ответственность их предоставляющих. Далее. В судебных заседаниях
на основании письменных свидетельств начальников паспортных столов
районных УВД (полученных с большим трудом только после того, как
один из них был оштрафован за неуважение к суду) установлен факт
отсутствия регистрации курсантов обоих училищ на территории, относящейся
к избирательному участку. В то же время голосовать на конкретном
избирательном участке имеют право только включенные в списки избирателей
по данному участку. Включению в списки избирателей конкретного участка
подлежат только граждане РФ, зарегистрировавшие свое проживание
на территории данного избирательного участка в органах регистрационного
учета, которыми на территории Санкт-Петербурга согласно Закону РФ
«О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания
и жительства…» являются только органы внутренних дел.
СПб городской суд в нарушение всех законов считает, что регистрация
военнослужащих органами внутренних дел не нужна, лукаво подменяя
«включение в списки избирателей на данном избирательном участке»
избирательным правом вообще и считая требование обязательной регистрации
«дополнительными условиями приобретения избирательного права».
Помилуй Бог, да никто здесь и не покушается на избирательное право
военнослужащих, но очевидно, что для осуществления этого права на
конкретном избирательном участке нужно быть зарегистрированным в
органах УВД по месту проживания, относящемуся к этому же участку.
Граждане, не выполнившие обязанность зарегистрироваться по новому
месту проживания, остаются зарегистрированными по старому месту
жительства и там же автоматически включаются в списки избирателей,
поскольку согласно установленному порядку основанием для снятия
гражданина с регистрационного учета является его регистрация по
новому месту жительства.
При этом надо учесть, что согласно Закону «Об основных гарантиях
…» каждый избиратель может быть внесен в избирательные списки только
один раз. Верховный суд, констатируя, что действительно «курсанты
военно-учебных заведений… не были зарегистрированы в органах внутренних
дел», сотворяет шедевр лапидарности, ограничиваясь единственной
фразой: «Данное обстоятельство не имеет в данном случае правового
значения…». Если принять логику ВС, то каждый может голосовать где
захочет, независимо от места регистрации, и сколько угодно раз,
то есть некоторые избиратели могут иметь несколько голосов. Любопытно
было бы знать, отдают ли судьи Верховного суда себе отчет в том,
что таким вердиктом они создают правовые основания для реализации
сюжета выборов российского президента силами нескольких полков,
проезжающих с востока страны на запад и голосующих в каждом городе
по маршруту следования?
Ну и наконец, согласно Закону «О гражданстве РФ» гражданами России
признаются граждане бывшего СССР, постоянно проживавшие в РСФСР
на день вступления этого закона в силу. Все же остальные могут только
приобрести российское гражданство, пройдя непростую процедуру, первоначальным
этапом которой является соответствующее ходатайство. Документами,
подтверждающими гражданство РФ, могут быть только паспорт, удостоверение
личности или свидетельство о рождении. Военный билет срочнослужащего
таким документом не является из-за отсутствия в нем места для соответствующей
записи. Суд в своем решении констатировал, что в момент голосования
у части курсантов военных училищ отсутствовали вкладыши или какие-либо
иные документы, подтверждающие их российское гражданство, но счел
этот факт недостаточным в доказательство того, что эти лица в действительности
не являются гражданами РФ. Все попытки истца прояснить этот вопрос
(так же как количество таких курсантов) были судом отвергнуты.
Для подтверждения своего решения суд построил совершенно абсурдную
«правовую» конструкцию, базирующуюся на том, что все голосовавшие
курсанты приняли военную присягу и хотя бы поэтому не могут не являться
гражданами России. Проверить утверждение одной из сторон, что по
халатности или недомыслию воинского начальства присягу принимали
неграждане РФ (а так оно и было в действительности - один из курсантов
показал, что подал заявление на приобретение российского гражданства
на 4-м (!) курсе), суд почему-то не захотел.
Подведем некоторые итоги.
Итак, для российской судебной системы при проведении выборов «не
имеет правового значения», составлялись ли списки избирателей указанным
в законе органом или это могут делать и другие лица, как-то: командование
воинских частей, администрация больниц, психиатрических лечебниц,
пенитенциарных учреждений и т. д. Здесь показателен сам факт полнейшего
пренебрежения законом со стороны тех, кто, казалось бы, только и
предназначен его защищать.
Более того, так как председатели УИК № 30 и УИК № 35 в судебном
заседании показали, что списков избирателей-военнослужащих они не
составляли, своими подписями их не удостоверяли, печатями комиссий
не скрепляли и, вообще, в руках этих списков никогда не держали,
а СПб городской суд, а затем и Верховный суд мнением своей судебной
коллегии не признали эти выборы незаконными, то они (суды) тем самым
легитимизировали возможность в некоторых случаях вообще не составлять
избирательных списков. «Не имеет правового значения» и регистрация
органами внутренних дел избирателей по месту проживания, относящемуся
именно к тому избирательному участку, на котором голосует этот избиратель,
не обязательно также именно членам избирательной комиссии (и только
им!) идентифицировать личность получающего бюллетень для голосования,
и, значит, «не имеет правового значения», сколько раз и где вы голосуете
в день выборов. Конечно же, для третьей власти «не имеет правового
значения» и тот факт, что по ее «компетентному» заключению в выборах
представительных органов Российской Федерации (думаем, что и президента)
могут участвовать не только граждане России, но также и принявшие
присягу. Интересно, что скажет по поводу этой новации Центризбирком?..
Итак, по мнению нашей славной юстиции, все перечисленные нами нарушения
в процессе голосования отнюдь не мешают свободному волеизъявлению
граждан и не влияют на его результат - воистину достойный апофеоз
«торжества справедливости и власти закона». Если бы за окнами, не
дай Бог, была советская власть, то в заключение мы бы написали,
что просим считать эту статью нашим обращением к председателю Верховного
суда и к генеральному прокурору с просьбой принести протест в порядке
надзора для пересмотра этих решений, абсурдных с юридической точки
зрения и крайне опасных с общественной. Ну а что же нам делать в
наше демократическое время?
|
