Совмещая с "личной жизнью"

Признаться, я долго уклонялась от приглашения газеты порассуждать на
обозначенную в заглавии тему: слишком уж часто приходится отвечать различным
средствам массовой информации на вопросы, вроде: скажите, а как это вам,
женщине, удается...и т.д. Подтекст подобных вопросов предполагает, что женщине
по ее природе или по условиям формирования должно быть труднее, чем мужчине,
осуществлять какую-то умственную деятельность, точно так же, как женщинам
тяжелее махать кувалдой, укладывать шпалы, работать в литейном цеху - впрочем,
всем этим наши женщины продолжают заниматься, не привлекая особого внимания
журналистов.

Количество вопросов на тему "а как вам удается" с какого-то момента перешло в
качество, и я поняла, что сами эти вопросы имеют дискриминационный характер -
независимо от того, понимают это вопрошающие или нет.

Да, многим женщинам политикам удается совмещать так называемую "личную
жизнь", воспитание детей, мужей и внуков, научную или иную творческую работу -
с общественной деятельностью.

Что ж тут удивительного? Более того - что тут нового? И в советские времена
таких женщин было предостаточно...Помните известную формулу: "красавица,
спортсменка, комсомолка"...Почему же не иссякает любопытство людей обоего пола
с микрофонами в руках к этой загадке: как вы, женщина, умудряетесь сочетать и
то, и это? В последнее время все чаще хочется отвечать вопросом на вопрос:
скажите, а вы подходите с тем же к политикам-мужчинам? Вас никогда не
удивляет, как это они могут совмещать? Или, может быть, у всех у них нет
личной жизни, они уклоняются от воспитания детей? А порой, осерчав, отвечаю
"в лоб" : простите, а вы что, считаете всех женщин какими-то неполноценными?
слабоумными? Ведь на самом деле упорное адресование подобного вопроса только
женщинам-политикам может быть объяснено лишь признанием исходного и
принципиального неравенства между мужчинами и женщинами. Если их общественное
неравноправие устранено (об этом мы еще поговорим), то остается предполагать
только наличие каких-то фундаментальных природных различий - в интеллекте,
волевых качествах и тому подобном - разве не так?

Скидок на слабость пола не бывает

Однако из истории нам известно, что в тех нечастых случаях, когда женщинам
удавалось получить власть, они, точно так же, как и мужчины, были вынуждены
действовать, сообразуясь с жестокими законами политики и моральными нормами
своего исторического времени - на это им хватало и силы духа, и решимости.

Так, например, волевая и умная царевна Софья, правившая при недорослях Петре и
Иоанне Алексеевичах, для удержания власти подбила на бунт стрельцов - и за то
была до конца жизни заточена в монастырь. Анна Иоановна, приведенная к власти
гвардейцами на определенных, подписанных ею условиях, немедля после воцарения
текст этих "кондиций" публично порвала.

Мы вспоминаем Екатерину Великую главным образом за то, что она отвоевала у
Турции Крым, основала Эрмитаж, дружила с Дидро и насаждала и России
европейское просвещение - однако эта же государыня участвовала в заговоре
против собственного мужа с целью узурпации трона; она же отменила мораторий,
наложенный Елизаветой Петровной на смертную казнь, чтобы четвертовать Емельяна
Пугачева, объявившего себя спасшимся Петром III.

За двести лет до нее в Британии не менее жестоко поступала с конкурентами
Елизавета I - причем независимо от пола конкурентов (вспомним несчастную
Марию Стюарт).

Впрочем, женщины политики всегда знали, что противники тоже не станут с ними
церемониться и делать скидки на "слабость пола" - будь это в истории или в
современности. Прежде властвующим государыням рубили головы (как Марии
Антуанетте или женам Генриха VIII), теперь на них устраивают покушения.

Так на глазах Корасон Акино сначала расстреляли мужа, а потом, когда она сама
стала президентом Филиппин, на ее жизнь покушались семь раз. Родственники
говорят, что ее единственной моральной опорой было крепкое христианство. Эта
хрупкая женщина все-таки привела свой народ от диктатуры к демократии и передала власть своему преемнику мирным путем.

Покушения на Маргарет Тэтчер замышлялись не раз, но она всегда демонстрировала
нации образцы высочайшего самообладания. Когда на съезде консервативной партии
в Брайтоне по случайности вместо нее был взорван ее ближайший помощник,
госпожа Тэтчер сразу же после трагедии вышла в зал заседаний и произнесла
прочувствованный некролог, завершив его фразой :"And now business as usual", а
теперь, как всегда, работа.

Вскоре после этой драмы на другом конце бывшей британской империи пять пуль
было выпущено в лидера самой крупной демократической страны в мире - в Индиру
Ганди.

Кстати, все эти женщины имели (по крайней мере, до поры до времени) мужей,
детей (Ганди четверых, Акино - пятерых и т.д.), но предполагаю, что вопрос о
том, как они "совмещают", их бы удивил (как удивили однажды журналисты госпожу
Акино и меня во время нашей общей пресс-конференции в Испании, когда оказалось, что пишущую братию интересует только одна тема: наше от ношение к
абортам).

Корасон Акино, Беназир Бхутто (чей отец был убит, а сама она смещена
спецслужбами), никарагуанская Виолетта de Чаморро, не говоря уже об Индире
Ганди или Маргарет Тэтчер - эти люди хорошо знали, что занятия политикой,
особенно в периоды реформ, порой бывают несовместимы с жизнью как таковой, а
не только с "личной жизнью". Они несомненно знали также, что есть вещи
поважнее, чем их собственная жизнь.

Среди фигур, имевших политическое влияние в ХХ веке в России, вспоминаются
загубленные большевиками последняя царица да лидер партии эсеров Мария
Спиридонова.

По счастью, в последние десятилетия в нашей стране против женщин политиков не
устраивали кровавых заговоров. Скорее всего, дело тут не столько в смягчении
нравов к концу века. Просто российских женщин давно не подпускали к вершинам
настоящей власти - а значит, они не рассматривались мужчинами в качестве
опасных конкурентов. Если женщина обладала способностью влиять даже не на
принятие политических решений, а только на умонастроения людей, ее могли
годами истязать и пытать по тюрьмам и спецбольницам, как это было проделано,
например, с Валерией Новодворской.

Итак, история и недавний опыт свидетельствуют о том, что психологические
(прежде всего, волевые) качества женщин вполне позволяют им сопротивляться
тирании, править народами и даже вести их к процветанию и свободе. Так что
вопросы журналистов о способности женщин заниматься профессиональной политикой
можно считать, по меньшей мере праздными. А вот объективные условия для
подобных занятий, имеющиеся в обществе, далеко не везде благоприятны. Как мы
увидим далее, в нашей стране они все еще далеки от цивилизованных европейских
норм.

Советская женщина - объект и субъект выбора

Последняя перепись населения в России - тогда части СССР состоялась в 1989
году, то есть в другую историческую эпоху. О происшедших с тех пор
демографических изменениях мы можем судить лишь на основании социологических
исследований и текущей статистики. По оценке специалистов, женщины составляют
около 53% населения, их продолжительность жизни в среднем превышает
продолжительность жизни мужчин на десять лет; среди лиц с высшим и средним
специальным образованием женщин - 56% .

Следовательно, среди российского электората, в особенности - среди активных и
сознательных избирателей женщины преобладают, чего не скажешь о составе
представительной и исполнительной власти.

Право голосовать женщины России формально получили в 1918 году - раньше
американок и многих европеянок (так, например, швейцарские женщины добились
этого права лишь в 1981г.) Вовлеченность российских женщин в трудовую
деятельность вне семейной сферы давно была гораздо выше, чем где-либо в мире, и
приближалась к стопроцентной (но и вынужденная безработица последних лет
затронула образованных женщин России гораздо больше, чем мужчин: 70%
безработных - это женщины.) Несмотря на высокую экономическую и
образовательную активность, женщины не занимали высоких мест в социальной
структуре, так что официальный лозунг советской пропаганды о равноправии
мужчин и женщин, как и лозунг о равноправии национальностей, никогда не был
воплощен в жизнь. Однако его настойчивое повторение сыграло свою
положительную роль в становлении самосознания женщин да и для соблюдения
советской властью не которых приличий. Так, например, для женщин, как и для
угнетавшихся ранее национальных меньшинств, были установлены некоторые
негласные "квоты представительства" на разных уровнях партийно-хозяйственной
номенклатуры. Между прочим, эта система по смыслу близка к ныне действующей в
США программе "равных возможностей" (equal opportunity program), которая
вынуждает работодателей выбирать из числа претендентов в первую очередь
женщин, а также представителей национальных и сексуальных меньшинств,
инвалидов.

Перегибы подобной практики отражены в известной шутке: чтобы получить в
Америке работу, надо быть, прежде всего, женщиной, желательно - черной, хорошо
бы одновременно беременной и лесбиянкой. Во всяком случае, белых мужчин просят
понапрасну не беспокоиться. Впрочем, введение квот в качестве механизма устранения неравенства, всегда несет в себе внутреннее противоречие, поскольку
вводит новое неравенство - уже в отношении прежде доминировавшей
группы. "Квотные" назначенцы быстро начинают уступать в уровне
профессионализма тем, кто получил свою позицию в результате настоящей
свободной конкуренции. Более того, появляется особая профессия "квотного"
представителя той или иной группы, заученно и неубедительно повторяющего
формулы претензий и обид этой группы. К ним относятся как к неизбежному злу,
как к разновидности наемников. Такую реакцию мне до велось наблюдать по
отношению к шумным лидерам женской квоты (25%) в Испанских Кортесах.

Аналогично реагируют на лоббистскую деятельность лидеров некоторых групп
индейцев в США, успешно добивавшихся предоставления этим группам
исключительных прав на владение местными казино взамен утраченных родовых
пастбищ и угодий. Эта общественная реакция (принятие условий конкурента "со
стиснутыми зубами") еще раз свидетельствует о странном сходстве общественного
положения женского большинства и национальных меньшинств в различных странах
мира. Впрочем, в СССР практиковалось и совмещение этих двух
представительств. Вот зарисовка из недавней нашей жизни. Молодой женщине в
Ташкенте сообщают, что она на этот раз не включена в делегацию
(допустим, Международного фестиваля молодежи и студентов). Она изумлена: "Как?!
Я ведь девушка-узбечка!" Это "девушка-узбечка" давно стало для нее профессией,
без которой бедняга не мыслит жизни.

Наиболее элегантную форму применения квотного принципа, на мой взгляд, нашли в
парламенте Норвегии. Норвежские законы запрещают представителям какого-либо
одного пола занимать в стортинге более 60% мест. В Скандинавских
правительствах женщины уже не раз составляли большинство, занимали посты
премьер-министров, министров обороны, иностранных дел и т.д. Так что еще
неизвестно, чьи права - мужчин или женщин - предстоит защищать закону о квотах
в этих странах. Между прочим, самых стабильных, процветающих и справедливых
странах в мире.

Необъявленная "женская квота" использовалась и в потайных механизмах советских
безальтернативных выборов. При подборе кандидатов в депутаты Верховного Совета
СССР на протяжении десятилетий около 30% мест отводилось женщинам - дояркам,
трактористкам, ученым и, конечно, партработницам. Уровень легитимности
"избрания" этих женщин ничем не выделял их из общей депутатской массы - по
преимуществу, мужской :их так же назначали сверху, а не выбирали снизу, и
впоследствии они голосовали столь же единогласно за принятые без их участия
мудрые партийные решения. Но они хотя бы "представительствовали", то есть
выполняли важную функцию всякой власти. Наличие женских лиц в кадрах
официальных кинохроник, в газетных отчетах само по себе напоминало о
необходимости участия женщин в делах государства.

Между прочим, эта необходимость совсем неочевидна для многих лидеров
современных демократических партий.

В разгар перестройки, в июне 1988 года, на Х1Х партконференции было принято
решение попробовать первые "настоящие" выборы, то есть с выдвижением
нескольких кандидатов на одно место. Идея была рискованной. Еще в послевоенное
время партнерства по антигитлеровской коалиции Черчилль как-то спросил у
Молотова: "А почему вы не введете у себя выборы из нескольких претендентов?
Выборы дело хорошее, отвечал нарком, да есть одна опасность: могут выбрать не
тех, кого надо." Чтобы подстраховаться от этой опасности, было решено
дополнить конкурентные многоальтернативные выборы от территориальных округов
выборами от так называемых общественных организаций: сто депутатов от КПСС (в
народе их быстро окрестили "красной сотней"), по несколько десятков от
комсомола, профсоюзов, женских, спортивных, творческих
объединений. Конечно, большинство этих организаций можно было рассматривать в
качестве "дочерних фирм" компартии - ведь в стране действовала лишь одна
партия, чья монополия на власть, закрепленная в 6-й статье Конституции, еще
не была отменена.

После выборов оказалось, что в состав 1 Съезда народных депутатов СССР избрано
15% женщин - вдвое меньше, чем до демократических нововведений. Причем лишь
небольшая их доля была избрана от территорий, то есть помимо "женских квот".
Среди них были Евдокия Гаер, победившая Главнокомандующего Дальневосточным
военным округом, автор этой статьи, обошедшая в Армении четырех известных
мужчин армян, эстонки Клара Халлик и Марью Лауристин, литовка Казимира
Прунскене (будущий премьер-министр республики) и др.

Стремясь развить демократические преобразования, депутаты реформаторы стали
настаивать на отмене статей избирательного закона, дающего преимущества
общественным организациям, в том числе женским. Мы, женщины, победившие мужчин
с разгромным счетом в равной борьбе, настаивали на унизительности сохранения
квот после создания законных условий побеждать, используя одинаковые средства
борьбы - интеллект, логику, понимание нужд избирателей, моральную
безупречность. Многие спорили с нами - и не только мужчины, но и женщины:
например, И.Андреева, депутат от союза дизайнеров, или В.Матвиенко, секретарь
Ленинградского горкома партии, избранная посредством "женской квоты" (ныне -
посол РФ в Греции). Оппоненты обычно настаивали на некой "женской специфике",
требующей учета в избирательном за коне.

"Когда вы, коллеги, настаиваете на каких-то специфических особенностях женщин,
мне хочется спросить: а на что вы намекаете? - вопрошала я в декабре 1989 с
Кремлевской трибуны. - Ведь мужчины могут решить, будто пол женщины это и
есть ее потолок!". После этой речи произошло неожиданное: вопреки обыкновению,
большинство депутатов проголосовало за мое предложение, а не против, и выборы
от "женсоветов" в СССР были отменены.

В следующем, 1990 году, состоялись выборы в парламенты России, Казахстана,
Украины и других союзных республик - уже без "женских квот". Результаты были
разочаровывающими: во все эти Верховные Советы было избрано всего по пять(!)
процентов женщин - то есть даже меньше, чем в фундаменталистском Иране.
Хотя мне самой снова удалось победить конкурентов мужчин и стать одновременно
"двойным" депутатом (СССР и России - с общим количеством избирателей около
полутора миллионов человек - в Ереване и Петербурге) но успех был омрачен
ощущением определенной вины, тем более, что некоторые женщины прямо упрекали меня и других демократов за отмену квот. Мы недоумевали, поскольку получалась парадоксальная ситуация - чем больше в стране демократии, тем меньшим оказывалось
представительство женщин в законодательной власти. Треть при Сталине, 15% -
при горбачевских квотах, 5 % - после отмены дискриминационного законодательства. Может быть, избиратели не доверяют женщинам ? В особенности - женщины избирательницы, которых, как мы уже выяснили, больше, чем мужчин? Уж
не действует ли и здесь известный атавистический принцип "женской
солидарности", не допускающий доминирования себе подобной?

Как быть любимой избирателем

Ответом на эти злосчастные пять процентов стало создание движения "Женщины
России", прототипа женской партии. Аналогичные партии возникли также в
Армении, в Литве, в Кыргызстане и других странах СНГ. Поначалу мне по
неосведомленности казалось, что этот феномен - создание политической партии на
основе половой принадлежности - явление исключительно постсоветское. Потом
выяснилось, что в старейшем парламенте мира, исландском альтинге, тоже есть
женская партия (да и президентом Исландии долгие годы была женщина).

Не будучи сама членом женского движения (единственная партия, в которой
состояла в жизни - "Демроссия"), я признаю ту роль, которую сыграли наши
"суфражистки" новой волны для привлечения общественного внимания к проблеме
женского равноправия. Готова снять шляпу перед активистками из "Женщин Рос
сии" за тот успех, которого они смогли добиться на выборах в Госдуму в 1993
году, почти вернув представительство женщин в российском парламенте периода
перестройки и создав собственную фракцию, с которой многие женщины в стране
связывали определенные надежды. Двадцать одно место было получено сторонницами Е.Лаховой и А.Федуловой (лидерами движения) благодаря поддержке их
федерального списка (это 8,1% всех голосов, отданных за партии) и еще 4 места
было завоевано в мажоритарных округах. К сожалению, на парламентских выборах
1995 года "женская партия" собрала лишь 4,6% голосов и не преодолела 5%го барьера, позволяющего сформировать парламентскую фракцию. Возможно, "женской
партии" не удалось быть достаточно последовательной, чтобы отвечать надеждам
своего электората (прежде всего, в проведении антимилитаристской политики).

В нынешней Государственной Думе всего 46 женщин, то есть 10 % от общего
состава депутатского корпуса.

Но в 1993 году был создан прецедент открытой претензии самоорганизовавшихся
российских женщин на политическую власть, на представительство их
интересов. Женщины поняли, что никто не намерен добровольно уступать им место
на Олимпе, и скромным ожиданием ничего не добьешься. Политику - будь то мужчина
или женщина - профессия не позволяет быть скромным. Он должен пропагандировать свои идеалы, пытаться осуществить свои программы, обнародовать
свои добрые дела, стремиться откровенно нравиться избирателям. Все это
находится в известном противоречии с общепринятой моделью женского поведения,
так что завоевание избирательских симпатий требует несколько иной тактики,
нежели завоевание мужских сердец. Включая сердца мужчин лидеров демократических
партий, которые вовсе не склонны предоставлять не только первые, но и вторые
роли в своих структурах женщинам.

Опираясь на собственный опыт участия в выборах, берусь утверждать, что
"антиженского" настроя избирателей как массового явления не существует. Даже в
последние годы, несмотря на пропаганду идеи неполноценности женской части
человечества, которую открыто повела с парламентской трибуны новоявленная
профашистская фракция, население продолжает испытывать доверие к женщинам
политикам. На выборах в Госдуму в 1995 году мне опять довелось победить 24
конкурента мужчины, среди которых были миллионеры (президент фирмы
"Хоперинвест"), банкиры (президент "Астробанка"), генералы, ученые и др. Но
женщина в списке была лишь одна, что, несомненно, способствовало успеху. Анализ многих ситуаций показывает, что доля женщин среди избранных
депутатов даже несколько выше, чем доля женщин среди кандидатов в депутаты.
Связанные с женщинами ожидания особенно усилились после чеченской войны и
общей дегуманизации российской политики.

Проблема лишь в том, что обычно избиратель не имеет реальных возможностей
проголосовать за женщин: их непропорционально мало среди кандидатов на разные
выборные должности.

Очевидно, женщинам в целом не хватает решимости сделать первый, самый трудный
шаг: преодолеть патриархальные стереотипы и выдвинуть свою кандидатуру (или
согласиться с выдвижением). Отчасти этим объясняется и тот не украшающий нашу
демократию факт, что ни одна женщина не была зарегистрирована кандидатом на
пост Президента России в 1996 г.

Будем надеяться, что к 2000му году российские женщины придут с более ясным
осознанием своих интересов А в их интересах влиять на власть, на процесс
принятия решений, участвовать во власти - и не стесняться этого своего
стремления. Иметь власть - значит контролировать будущее. Наше будущее - и
будущее детей, которым мы, женщины, даем жизнь.

Закаляйте нервную систему

Если вы преодолели привитую вам в детстве скромность, выдвинулись на выборах,
победили и стали членом российского парламента, далее вам предстоит научиться
не реагировать на солдафонское хамство коллег-мужчин.Иначе о воплощении в жизнь
своих обещаний избирателям следует сразу забыть.Стоит вспомнить без особых
комментариев несколько картинок из жизни Верховного Совета и Госдумы, чтобы
понять, легко ли там работать женщинамполитикам.

Весь мир запомнил безобразную сцену избиения и таскания за волосы прямо в зале
заседаний женщины депутата от Ярославля (между прочим, матери троих детей).Я
была в это время в зарубежной командировке, и каждый раз, когда CNN повторял
эти кадры, проваливалась сквозь землю от стыда.Для себя я решила, что никогда
не позволю подонку с мандатом сделать чтолибо по добное с собой и теперь, как
и некоторые другие женщины, хожу на заседания российского парламента с газовым
баллончиком. Впрочем, многие мужчины из известной фракции носят в Думу более
серьезное оружие. Им правоохранительные органы это разрешают. Возможно,
физическое насилие над женщиной парламентарием было исключительным случаем.Даже прокуратура оказалась настолько шокированной,что не решилась возбудить уголовного дела по иску депутатов Е.Тишковской и отца Г.Якунина (священника тоже били).

Но рассмотрим более "вегетарианские" ситуации, в которых участвовали
известные, а иногда и вполне приличные люди.

Они, как правило, не отдают себе отчета в том, что кого-то дискриминируют или
обижают.Они простодушны в своем неведении.

Даже патриарх нашего правозащитного движения С.А.Ковалев однажды скептически
изрек:"Деятельность женщин в политике, в общем, описывается русской поговоркой:
заставь дурака Богу молиться,так он и лоб расшибет". Сказано это было не
где-нибудь, а в посольстве Финляндии в Москве, на приеме, посвященном юбилею
введения равных избирательных прав для финнов и финнок, причем в это время
среди одиннадцати министров в правительстве Финляндии семь были женщинами
(включая министра обороны - элегантную Элизабет Рейн, чутьчуть не выигравшую
вскоре президентские выборы).

Три последние российские спикера, хоть и в разных формах, но не упускали
случая поупражняться на тему "женского вопроса". Как-то лидер "Женщин России"
Е.Лахова, используя, по правде сказать, не вполне парламентские метафоры,
заявила, что Жириновский "пудрит мозги всей стране и Госдуме тоже", на что
дипломатичнейший И.Рыбкин немедленно отреагировал с высоты положения своего
более солидного пола, вернув словам их приземленнобуквальный смысл:"Прошу
Вас, давайте вопросы косметики оставим в стороне".
Г.Селезнев, похоже, еще глубже ощущает превосходство своего пола и связанную
с этим ответственность: так, он строго следит за тем, чтобы женщины разных
политических взглядов, не дай Бог, не стали дискутировать в зале заседаний
Госдумы. Если демократ Старовойтова что-то говорит, а коммунист Астраханкина
собирается ей возразить, он, нимало не заботясь о логике полемики, прямодушно
заявляет, что между ними надо дать слово какому-нибудь мужчине,чтобы не
допустить перепалки между женщинами. Мужчина будет говорить совсем о
другом, но это не важно для спикера - ведь он наш пастырь, видящий свою миссию
в патронировании неразумной части парламента, за которой ему досталось
присматривать. Порой Г.Селезнев старается быть даже галантным. Если микрофон
отключается посреди какого-либо убедительного пассажа профессора юриста
Е.Мизулиной, спикер великодушно говорит кому-то невидимому, командующему
техникой: "Ну, дай те еще секунд тридцать, пусть закончит: женщина все-таки..."
Обычно тут я не могу удержаться от разрешенного регламентом замечания "по
порядку ведения": "Позвольте напомнить, что в данном случае перед Вами не
женщина, а депутут, за которым стоит полмиллиона избирателей. В обязанности
спикера входит, в частности, контроль за соблюдением конституционных норм
равенства граждан независимо от их пола, статья 19..." Но спикер думает, что
это я шучу. Нельзя же всерьез о такой ерунде, тем более, что в феминизме я,
вроде, не замечена...А Мизулина потом благодарит - чувство правосознания у
нее развито профессионально.

В более цивилизованной стране эти "мелочи" могли бы стоить спикеру его поста,
но наш чувствует себя неуязвимым: и женщин в Думе мало, да и те, что есть, в
большинстве своем нестроптивы и соблюдают партийную дисциплину той же, что и у
спикера, партии.А уж мужчины его всегда поддержат. Да и повод ли это для обид?
Особенно, если вспомнить,что еще недавно позволял себе Руслан Имранович.

Припоминаете? Заместитель министра здравоохранения, профессор Белла Денисенко
от микрофона предлагает включить в план работ закон о страховой медицине.Но
накануне ей показалось, что от курительной трубки Хасбулатова попахивает
странной травой, а сам он нуждается в срочной медицинской помощи.Поэтому ее
микрофон отключается (любимый способ "дирижирования" всех наших спикеров). Но
зал просит дать Денисенко закончить ее интересную мысль. Поломавшись,
Хасбулатов соглашается - и включает микрофон так же неожиданно, как и
выключил."Минутку, просит растерянная Белла Анатольевна, дайте мне собраться с
мыслями. Вы ведь бъете ниже пояса..."Спикер реагирует молниеносно: "Ко всему, что у Вас ниже пояса, я не имею никакого отношения!" - и микрофон снова отключен.
Диалог сопровождается лошадиным ржанием большинства депутатов мужчин, но
некоторые смущены и даже возмущены - например, актер О.Басилашвили из
Петербурга. Наконец, ктото берет слово и говорит, что в приличном обществе за
подобные штучки раньше били канделябром по голове.

В другом случае, когда шесть заместителей спикера выступили с заявлением
против Б.Ельцина и его курса (одним из этих зиместителей тогда, как и теперь,
была С.Горячева), Хасбулатов долго смаковал, сидя в президиуме парламента с
похабной ухмыл кой, тему: "использовали" мужчины Светлану Петровну в этом деле или нет, и игриво убеждал публику, что уж он-то точно не использовал...
А женщины Верховного Совета РСФСР в это время собирали подписи под моим
письмом в хозчасть ВС с требованием: приобрести необходимую в парламентском
хозяйстве вещь - канделябр.

Письмо опубликовали многие газеты. Но канделябра до сих пор не купили. А жаль.

Напоследок - немного о силлогизмах

Так есть ли "женский вопрос" в российской политике или это досужая выдумка
женщин, неудачливых в личной жизни? Несмотря на все сказанное выше, я отвечу
отрицательно.

Нет его, особого "женского вопроса" или женских проблем.Есть проблема прав
человека.

Вспомним правила формальной логики, которой нас учили в университетах.
Например, правила построения силлогизмов, то есть разумных суждений (большая
посылка - малая посылка - вывод). Вот классический образец логичного
рассуждения.

Все люди смертны.
Сократ - человек
Следовательно, Сократ смертен.

Пытаясь разумно подойти к "женскому вопросу", надо снача ла честно ответить
себе, считаете ли вы женщину - человеком. (А человек, согласно другому греку, Аристотелю - животное политическое). Если да, то может получиться следующее:

Все люди - животные политические.
Женщины - тоже люди.
Следовательно, женщины могут быть политиками.

Иначе - у вас плохо с логикой.